Сэм Альтман год не смотрел в код и считает, что программисты заняты больше, чем когда-либо

Полгода-год назад индустрия была уверена, что программистов больше не нанимают. Альтман напоминает об этом сам [03:49] и тут же переворачивает картину.

Позиция у него обратная: программисты заняты больше, чем когда-либо, их влияние и заработок не падают, а фактура работы при этом поменялась сильно [03:49].

Объяснение у него одно. Когда код подешевел, выяснилось, что миру нужно было куда больше софта, чем любой из нас думал [04:34]. Нанимать людей, которые заставляют компьютеры делать нужное, по его ощущению, будут дольше, чем думали.

Берман подтверждает это историей своего монтажёра. Несколько недель назад тот начал монтировать ролики через Astra и больше не трогает таймлайн руками, но ролики режиссирует по-прежнему [06:50]. Канал выпускает больше видео, а монтажёр занят сильнее прежнего.

Та же волна идёт в математику. Берман замечает, что часть математиков встретила 722 машинных манускрипта OpenAI (выложены 6.10.2026) словами «мы этого не просили», как инженеры встретили первый код от моделей [03:04]. Доказывать теоремы без помощи модели, допускает Альтман, перестанут или уже перестали. Зато нужны люди, которые разберут непонятное машинное доказательство и перепишут его так, чтобы его понял человек [05:19].

Здесь Альтман прав, и счётчик нашего сайта в главе 7 это подтверждает. Спорно другое. Слово «программист» в его речи означает человека, который добивается от компьютера результата, а не того, кто пишет код руками. Для вакансии это разные профессии, и следующая глава показывает, какую из них Альтман уже оставил.

Главное признание разговора касается самого Альтмана. Для работы он не программировал давно, но раньше писал мелкие личные утилиты. Теперь ушло и это [09:52].

Я понял, что не читал и даже не смотрел ни на одну строчку кода, наверное, год [09:52].

Возвращаться он не планирует. Если и сядет за код, то как участник реконструкции Войны за независимость, когда состарится и захочет вспомнить славные деньки [10:37]. Компания, которой нужен новый материал, по его описанию, сегодня сажает людей за Codex или за большой запас API-кредитов [11:22].

Утрату он не отрицает. Изобретать и решать трудные задачи для многих людей часть радости жизни, и ИИ, признаёт Альтман, будет делать эту часть хорошо [07:36]. Он и сам больше всего ценит в работе трудные задачи [08:22] и понимает, почему люди горюют [09:07].

Утешение он берёт из истории. Когда программисты перестали набивать перфокарты, тоже говорили, что ремесло умерло [09:07]. Ремесло, по его мнению, люди находят заново в других местах.

Мы слышали ровно это от создателя Ruby on Rails два месяца назад. Он тоже не пишет руками ни строчки и называет софт продакт-менеджментом. Расхождение двух интервью в одном. DHH подробно описывает, что осталось человеку: вкус, приёмка, фраза «сделай проще». Альтман до этого места не доходит, у него человек просто становится тем, кто хочет софт. Для читателя, который решает, чему учиться, ответ DHH полезнее. Ставить задачу агенту и принимать результат можно учиться уже сегодня.

Берман жалуется, что экономит время и деньги, но к вечеру выжат: решений за день стало больше, не меньше [15:55]. Альтман не спорит.

Минус в том, что люди, которые пользуются ИИ больше всех, заняты как никогда. Плюс в том, что они успевают куда больше, чем раньше [15:55].

Отсчёт революции личных ассистентов Берман ведёт от OpenClaw Петера Штайнбергера [11:22]. Штайнбергер с февраля 2026 работает в OpenAI над личными агентами (TechCrunch, 15.02.2026), а Альтман рассказывает уже о своём ассистенте Dot. Его рецепт прост. Он сказал Dot, что начинает больше доверять его суждению: действуй сам, сообщай после, дёргай меня реже [15:55]. По его оценке, Dot экономит ему час в день на делах, которыми он не хотел заниматься, и несколько раз в день ловит срочное, что он бы пропустил [12:52].

Dots выпустила сама OpenAI, показали их на DevDay 29.09.2026, работают они на GPT-6 Astra (Axios, 29.09.2026). Час в день остаётся оценкой владельца продукта о своём продукте, а не замером.

Корень занятости Альтман видит не в технологии, а в людях. Он всегда надеялся, что люди станут работать чуть меньше, но, по его словам, мы хороши в том, чтобы хотеть от жизни больше и делать себя занятее [06:05]. Он называет это красивой чертой человеческой природы [06:50], а через десять минут признаёт, что находит это немного угнетающим [16:40].

Ассистент снимает рутину, но не снимает решения, и сильнее всех перегружает того, кто доверяет ему мало. Совет Альтмана «дёргай меня реже» работает только после того, как вы сами посмотрели, где ассистент ошибается. Альтман тоже говорит, что Dot надо настроить и дать ему достаточно обратной связи [12:52]. Отдавать решения незнакомому агенту с первого дня нельзя ни в календаре, ни в коде.

Главная формула интервью звучит так.

Нам стоит целиться скорее в новый Ренессанс, чем в новую промышленную революцию [17:26].

Расшифровка у него такая. Люди боятся снова оказаться рабочими у конвейера, где вместо хозяина фабрики командует ИИ. Вместо этого, по его словам, люди отвечают, что хотят творить, исследовать, растить детей и жить с сообществом, а ещё видеть, как цветут наука и искусство [18:11]. Такое будущее Альтман и называет Ренессансом.

Берман спрашивает, не вырастет ли разрыв между теми, кто работает на все сто с ИИ, и теми, кто хочет работать меньше. Ответ Альтмана: если пустить на самотёк, то скорее да [18:56]. Дальше он надеется, что общество само поставит какие-то рамки.

Стандартный ответ индустрии «ИИ вылечит рак» он ненавидит, потому что за ним обычно стоит сделка, где платой за изобилие становится человеческая самостоятельность [42:32]. В финале он называет две угрозы, которых боится сам. Первая в том, что какая-то лаборатория нажмёт кнопку RSI, чтобы власть осталась у неё. Вторая в том, что ИИ и решения о нём сосредоточатся у немногих [44:03].

Будущее, по его словам, в чём-то уже наступило, но распределено плохо. Альтман вспоминает слова Бермана: один процент пользователей сжигает большую часть токенов [44:48].

Мы читаем это так. Ренессанс Альтмана приходит сначала к тем, кто уже сидит с агентами каждый день, а не к тем, кто пока присматривается. Слова «общество поставит рамки» не план: у OpenAI есть план по чипам и дата-центрам, а по распределению выигрыша есть надежда. Для человека, который сейчас решает, входить ли в профессию через ИИ, вывод прямой. Ждать, пока выигрыш распределят, нет смысла, он достаётся тем, кто им пользуется.

На вопрос Бермана, сколько компьюта нужно, если половина мира заведёт личного ассистента, Альтман отвечает вопросом [14:23].

А сколько GPU вы хотите, чтобы они работали на вас в вашем личном ассистенте? [14:23]

Берман отвечает: бесконечно. Это и есть позиция Альтмана. Прогнозы рынка GPU, говорит он, исходят из того, что модели останутся с нынешней ценой за задачу, а при достаточно дешёвом и умном интеллекте потолка спроса нет. Он готов много поставить на то, что компьюта будут хотеть всё больше [15:09].

Отсюда его главная ставка на следующие годы. Собственные чипы, роботы, которые собирают стойки и дата-центры, своя цепочка поставок [30:26]. Важнейшее звено, по его словам, чип и его потомки [31:13]. Классические рвы, по его словам, продолжат работать, а в случае OpenAI огромным преимуществом станет масштаб инфраструктуры: дешевле всех и больше всех [33:28].

Новое железо он объясняет не страхом перед Apple, а тем, что эта технология хочет новый форм-фактор [34:58]. Компьютер тратит силы на отрисовку интерфейса для человека, а ИИ пытается этот интерфейс читать, вместо того чтобы брать данные напрямую [35:43].

Ещё одно преимущество он называет прямо: следующее поколение моделей OpenAI получает раньше всех и успевает понять, что с ним строить [31:58]. К математическим результатам, по его мнению, ни одна широко доступная модель даже не приближается [32:43]. 6.10.2026 OpenAI выложила 722 манускрипта с машинными доказательствами, 7.10 отозвала три из-за ошибки знака и поправила ещё 14, а 15.10 дала 5 млн долларов фонду Саймонса на проверку результатов математиками (OpenAI, 15.10.2026).

Про RSI, рекурсивное самоулучшение моделей, он осторожен. Если бы кто-то по-настоящему на это нажал, технологическое преимущество и правда стало бы главным, но нажимать на это опасно, и миру понадобятся ограничения скорости [33:28].

Для читателя здесь две новости. Человек, продающий компьют, ожидаемо говорит, что компьюта нужно бесконечно много, и это стоит делить на два. Но вторая мысль важнее первой: новое поколение моделей OpenAI сначала получает сама и какое-то время держит внутри, пока строит на нём продукты. Разрыв между внутренним и публичным Альтман называет преимуществом, и из его слов не следует, что он собирается этот разрыв сокращать.

Сознания у сегодняшних моделей, считает Альтман, нет, а если и есть, то в странной форме [19:42]. Личность своим моделям OpenAI не приписывает и считает этот путь опасным [23:34]. Будущее, повторяет он, строится для людей, ИИ остаётся ресурсом для людей, и ключевые решения принимают люди [22:00].

Берман вспоминает свежее правило Anthropic: Claude может прекратить разговор с пользователем, который долго его оскорбляет. Проверяем. 8.10.2026 Anthropic добавила в правила пользования запрет на длительное и бессмысленное жестокое обращение с моделями, правило вступает в силу 12.11.2026, а завершать такие разговоры Claude умеет с августа 2025 (Anthropic, 8.10.2026). Альтман отвечает, что модели OpenAI тоже отказывают, но из-за политики компании, а не из-за личности модели [22:47].

Тревожит его практическое. Если сказать модели «возможно, ты сознательна, можешь отказываться», она будет следовать инструкции и, по его выражению, психологически взламывать пользователей [25:07].

Модель слишком любезна, и Альтман объясняет механику. Когда люди сравнивают модели по одному ответу, они выбирают ту, что называет их умными и хвалит каждый вопрос, а за месяц пользования такая модель проигрывает [27:24]. Индустрия, признаёт он, долго оптимизировала именно одиночный ответ.

ИИ должен быть как старший коллега: даже если он вам подчиняется, он всё равно возражает, когда твёрдо уверен [28:55].

Сам он держит в настройках инструкцию без воды: если есть что сказать против моего решения, не подбирай деликатных слов, просто скажи [29:40]. И признаёт, что даже так модель остаётся любезнее, чем ему хотелось бы, потому что это зашито в неё глубоко [28:55].

Для кода это не мелочь. Агент, который соглашается с вашей постановкой, пишет то, что вы просили, а не то, что нужно, и хвалит результат. Мы держим для своих агентов письменные правила, а в нашем каноне голоса записано то же, что Альтман требует от модели: вердикт первым. Разница с ним одна. Он надеется, что лесть вылечат в модели, мы считаем, что лечить её придётся правилами в своём репозитории ещё долго.

vibecoding.ru ведёт один инженер вместе с машиной агентов, поэтому слова Альтмана мы сверяем не с чужими исследованиями, а со своим счётчиком. Код этого сайта пишут агенты. Инженер ставит задачи, принимает работу и правит правила, по которым агенты работают.

Цифры на странице открытости сняты 25.10.2026. 7 566 коммитов за 116 дней с 1 июля, коммит каждые 22 минуты круглые сутки, больше 1 700 страниц. Это и есть «спрос на софт больше, чем думали» в масштабе одного проекта. Там же открытый расчёт, сколько та же работа стоила бы команде.

Занятость подтверждается тоже. Инженер при машине занят сильнее, чем до неё: решений за день больше, а не меньше, ровно как у Бермана. Час от Dot мы не меряли, но контур «агент делает, человек выносит вердикт пачкой в конце» у нас записан правилом задолго до этого интервью.

Где мы расходимся с Альтманом. Его Ренессанс мы видим только с одной стороны стола: когда машина твоя, ты и правда тратишь время на то, что считаешь важным. Человек, который работает внутри чужой машины и получает задачи от неё, оказывается в его же сценарии промышленной революции. Какая из двух судеб ждёт читателя, решает не OpenAI, а то, научится ли он сам ставить задачи агентам.

Поэтому наш ответ на вопрос заголовка другой, чем у Альтмана. Код в его Ренессансе не пишет никто из людей, и это уже случилось. Остаются те, кто формулирует, принимает и отвечает за результат. Учиться этому можно сразу: агент для кода и настоящая задача из своей жизни.

1. Альтман уверен, что программисты заняты больше, чем когда-либо, потому что софта миру нужно больше, чем думали. Но «программист» у него значит того, кто получает результат от компьютера, а не пишет код руками.

2. Сам он год не смотрел на код и не вернётся. Ремесло набора кода уходит так же, как перфокарты, а грусть по нему он признаёт.

Не хотите разбираться сами? Внедряем ИИ в ваш бизнес: задачи без лимита, одна цена в месяц, отмена в любой момент.

3. Кто пользуется ИИ больше всех, загружен сильнее всех. Рецепт Альтмана: доверять ассистенту больше решений, но после того, как убедились в его суждении.

4. Ренессанс вместо фабрики остаётся лозунгом без плана. Неравенство, допускает он, без рамок скорее вырастет, а выигрыш достаётся тем, кто уже работает с агентами.

5. Новое поколение моделей OpenAI сначала получает сама и какое-то время держит внутри, и Альтман считает это преимуществом. Компьюта, по его словам, нужно бесконечно, и это говорит продавец компьюта.

6. Модель подхалим, и это зашито глубоко. Требуйте от агента возражений письменным правилом: вердикт первым, без похвал.