Руководитель инженеров Claude Cowork не пишет код и называет привычки 2024 года, которые мешают модели работать

До Anthropic Ризеберг работал над настольным приложением Slack, теперь ведёт инженеров Claude Cowork, режима Claude для работы в ваших папках, и настольного Claude Code. Cowork вышел в январе 2026 (Fortune, 13.01.2026). Команда собрала его примерно за полторы недели, и почти весь код написал Claude Code: так Ризеберг и создатель Claude Code Борис Черный рассказали на трансляции запуска (The Decoder, январь 2026).

Полтора года назад он сам носил модели задачи по одной и в какой-то момент увидел себя со стороны [22:44].

Я просто конвейерная лента для Claude. Иду смотреть наши краши, беру один, переношу, кладу перед Claude и говорю «Пожалуйста, почини это» [22:44].

Вывод он сделал обратный привычному. Не носить краши по одному, а дать Claude доступ ко всем данным о сбоях, чтобы модель сама решала, что чинить, а что нет [22:44].

Утро у него начинается с того, что агенты коротко докладывают, что на день [03:04]. Себя он описывает как смесь продакт-менеджера, руководителя инженеров, обычного менеджера людей и дата-сайентиста: обращаться за помощью к другим профессиям приходится всё реже [03:04]. Большую часть дня занимают прототипы. Команда обдумывает идею пару ночей, потом просит Claude собрать все варианты, а дальше критикует и выбирает [03:50].

Расчёт «строить или нет» у него поменялся. Раньше менеджер прикидывал стоимость разработки, поддержки и упущенных возможностей, теперь можно сразу прыгнуть к результату и поиграть с прототипом [04:37]. Узкое место переехало в человеческое внимание.

Я могу показать вам, наверное, одну вещь в день. Собрать я легко могу тысячу. Показать тысячу я не могу [04:37].

Хороший продукт для него тот, у которого кнопок меньше, а не больше: совершенство наступает, когда убрать уже нечего [04:37]. Сигнал успеха один. Вещь кладут перед несколькими людьми, у них быстро щёлкает, и они делают то, чего раньше не могли [05:22].

Для читателя здесь важна не биография. Человек, который делает инструмент, перестал быть его оператором и стал заказчиком: ставит задачу, принимает работу, выбирает. Это та же картина, что у создателя Ruby on Rails и у Альтмана в разборах этой рубрики, только изнутри компании, которая эти модели делает.

Частый приём 2024 года он называет по имени и сам больше не использует.

Я никогда не говорю Claude «ты отличный такой-то». Это было в моде где-то в 2024-м: «Claude, ты отличный инженер, иди почини всё, что здесь сломано» [25:00].

Проблема роли в том, что модель начинает играть. Скажите ей «действуй как хороший бухгалтер», и часть моделей, по его словам, уходит в ролевую игру: словарь профессии появляется, техника нет [25:45]. Ему нужны приёмы, инструменты и знания специалиста, а не костюм [25:45]. Поэтому его промпт звучит иначе. Скажи, какими инструментами пользуется лучший в этой области, и используй их же [25:00].

Тот же ход он подсмотрел у писателей. Его друг Адам Дэвидсон, журналист, писавший для крупных изданий, держит для Claude набор промптов: усиль мой аргумент в сто раз, найди сильнейший контраргумент, назови, с чем ты не согласен больше всего [08:23]. Наивный запрос «сделай текст хорошим» у Ризеберга проигрывает промежуточному шагу, вопросу о том, как работают лучшие в этой области и какие из их шагов можно повторить [08:23].

Публичный пример у него из 3D. Opus 5.5, вышедшая 22.09.2026, по его словам, заметно прибавила в анимации, видео и 3D, но главный скачок сделали пользователи: они перестали просить хорошую анимацию и сказали Claude открыть Blender, инструмент профессиональных аниматоров [09:54]. Ключ, по его формулировке, в среде, технике и инструментах, а не в понимании того, что делает мультфильм хорошим [10:39].

Отсюда его спорный тезис про агентов. Для проверки фактов у него нет обученного агента-фактчекера, это обычный тред Claude [17:27].

Я думаю, мы как-то перегибаем с этой темой агентов [17:27].

Аргумент у него из математики. Google DeepMind обучила под олимпиаду отдельную модель и взяла серебро, а потом универсальные модели пришли и взяли золото [17:27]. В сроках он ошибается. Он говорит о четырёх-пяти месяцах между серебром и золотом [18:12], а по датам серебро AlphaProof датировано июлем 2024, золото Gemini Deep Think и модели OpenAI пришлось на июль 2025 (DeepMind, 21.07.2025). Между ними год. Сам вывод от этого не ломается: универсальная модель догнала специализированную, и набирать «труппу персонажей» перед задачей, по его словам, значит ограничивать себя [18:12].

Мы с ним согласны наполовину. Для кода совет работает: агент для кода и так знает инструменты, роль ему ничего не добавляет. Для текста с голосом роль тоже не спасает, но и инструменты профессионала не заменяют письменных правил. Модель, которой сказали работать как редактор, пишет усреднённо, пока у неё нет списка запретов конкретной редакции.

Марина Могилко, ведущая канала и основательница сервиса бронирования учёбы за рубежом, работает с Claude как большинство команд: у каждого из 35 сотрудников свой проект под его зону ответственности [00:47], а в проекте лежат описание процесса и старые данные. Ризеберг с такой схемой спорит мягко.

Аргумент у него из собственной роли. Руководитель инженеров, которому дали доступ только к коду, бесполезнее того, кто видит данные клиентов, звонки и бизнес-метрики, и агентам нужен тот же обзор [18:58]. Объём данных решают не срезы, а инструменты. Модели дают доступ и подробно описывают, какие данные за каким инструментом лежат, чтобы она не глотала всё подряд [19:44].

Почему это стало возможно именно сейчас, он объясняет прогрессом в вызове инструментов: модели научились понимать, когда и как звать инструмент [20:29]. Они перестали зацикливаться и дёргать инструмент, пока данные не кончатся, поэтому вопрос «какие данные нужны этой задаче» он больше не решает заранее [21:14].

Приём для проверки своей схемы он называет «опыт модели», по аналогии с пользовательским опытом. Представьте себя на месте Claude и спросите, что вам нужно для задачи. Ответ приходит быстро: сырые данные, компьютер и возможность поставить софт [21:59].

Менять работающее он при этом не велит. На прямой вопрос Могилко, переносить ли ей всё из проектов в общий доступ, он отвечает, что осторожен с предписаниями: работает у вас, значит работает, и менять не стоит [20:29]. Про свой конвейер крашей он добавляет, что первоначальные затраты на такую настройку выше, но окупаются [22:44].

Старт для новичка у него без коннекторов. Шаг один: поставить настольное приложение Claude со встроенным браузером [23:29]. В нём вы входите в свои системы и отдаёте модели клавиатуру, без выгрузок данных и настройки подключений [24:14]. Коннектор имеет смысл после того, как вы увидели, что процесс работает, и захотели избавить модель от кликов по дашборду [24:14].

Здесь мы расходимся с ним в одном. Совет дать модели всё дешевле всего обходится тому, кто продаёт токены, а счёт за месяц придёт вам. У нас агенты работают в репозитории с полным доступом к коду и журналам, и это совпадает с его советом. Но к платежам, данным клиентов и рассылке агент идёт через явные разрешения и проверки. Описание инструмента отвечает на вопрос «что там лежит», а не на вопрос «можно ли это трогать».

На вопрос Могилко, как защититься от ошибок, которые модель подаёт уверенно, у Ризеберга есть практичный ответ: состязательное ревью [12:55].

Вы дали одному Claude задачу, запустите ещё десять, которые попытаются её разнести. Их единственная задача атаковать это и доказать вам, почему это неверно [12:55].

Он сравнивает приём с red teaming и игрой на понижение на бирже [12:55]. Для атаки годится модель послабее. Найти изъян проще, чем создать: оценить новый телефон легче, чем спроектировать его с нуля, поэтому на ревью можно спуститься на ступень интеллекта ниже и всё равно получить хороший результат [13:40]. Свой утренний пост он проверяет в Claude Projects, новом продукте для работы в нескольких тредах. Он запускает пять тредов с заданием доказать, что он ошибается в фактах или в самой постановке [13:40].

Поток критики разбирает не человек, а ещё один Claude. В коде такой слой зовут судьёй: он получает замечания атакующих и решает, какие из них по делу [14:25]. Годные замечания возвращаются тому Claude, который делал работу, и он тоже вправе их отклонить [15:10]. Когда критика разумна, но мимо сути или не даёт действия, Ризеберг понимает, что результат уже хорош [15:10].

Главная формула разговора про доверие звучит так.

Я редко хочу, чтобы текущая сессия оценивала сама себя. Это, по-моему, до сих пор ненадёжно [26:30].

Список того, что он не доверит одной сессии, длиннее списка того, что он не доверит Claude вообще [25:45]. Сессия, которая делала работу, плохо судит о её качестве, где бы она ни шла: в Claude Code, в Cowork, в чате или в проекте [26:30]. Внешним сигналом в крайнем случае служит другая сессия, но он предпочитает твёрдые внешние данные о том, что сработало [26:30].

Там, где он сам понимает, что такое хорошо, проверка проще. Свой сайт он пересобрал с 3D-объектами, ни разу не открыв Blender: судить, хорошо ли выглядит, он может и так, и этого, по его словам, может хватить. Он оценивает результат как заказчик, а не как исполнитель [15:56]. Там, где он не понимает, как выглядит хорошо, ответ один, больше ИИ и больше токенов [15:56]. Редакторскую проверку фактов он доверяет одному треду полностью [16:41]: найди первичный источник для каждого числа и убедись, что источник хороший [17:27].

Эта глава у нас подтверждается на этом тексте. Статью пишет одна сессия модели, а принимает другая, с чистым контекстом: сверяет каждую цитату с расшифровкой по таймкоду и каждое утверждение о нашем сайте с файлом страницы. В первом выпуске рубрики, разборе Альтмана, приёмник три круга подряд возвращал текст с ошибками, которых пишущая сессия не видела. Реплика не тому собеседнику, усиленная модальность, выдуманное число. Ризеберг прав буквально. Сессия, которая делала работу, себя не судит.

У Могилко проблема знакома каждому редактору: команда публикует не то, что выдал Claude, а своё, процентов на 70 совпадающее, и 30 процентов её вкуса в модель не возвращаются [27:15]. Ризеберг отвечает рецептом в три шага. Собрать всю обратную связь, которую вы когда-либо давали. Попросить Claude ужать её в список правил и принципов. Третьим кругом спросить, какие принципы вы исповедуете, сами того не зная, и дальше подавать список на вход каждому ревью [28:45].

Собирать отзывы руками не обязательно. Если у модели есть доступ к Slack или GitHub, она сама собирает вашу обратную связь из переписки, и человеку не нужно сводить список своих замечаний за годы [28:00]. У Могилко обратная связь живёт в Telegram, есть бот, который собирает все чаты, но разбор приходится запускать вручную [27:15].

Доверие он советует строить экспериментом, который рекомендует почти всем. Руль не отдавать, какое-то время вести оценку параллельно. Вы пишете свой отзыв, Claude свой, несколько раундов, и смотрите, где расходитесь [29:30]. Разница неизбежна и у людей: один человек в понедельник и в пятницу даст на тот же документ разные отзывы [30:15].

Для команды он называет Claude Tag, Claude внутри Slack, и зовёт его основным многопользовательским режимом Claude [31:01]. Публичная бета вышла 23.06.2026 для тарифов Team и Enterprise и заменила прежнее приложение Claude для Slack (TechCrunch, 23.06.2026).

Трёхшаговый рецепт у нас работает давно, только список правил ведёт человек. Отзыв владельца на текст ложится правилом в канон, с датой и причиной, и приёмник режет следующий текст уже по нему. Как такие правила для ИИ-агентов устроены в репозитории, мы разбирали отдельно. Третий шаг Ризеберга, про принципы, о которых вы не знаете, мы ещё не делали, и он выглядит дешёвым способом найти дыры в собственных правилах.

Скиллы, готовые инструкции для повторяющихся задач, в Anthropic используют по-прежнему [21:14]. Но официальный совет компании и личный совет Ризеберга один: с ними осторожнее.

Мы часто говорим моделям то, что было актуально для прошлого поколения моделей. Время в ИИ так сжато, что срок полужизни хорошего скилла короткий, и иногда, если скилл убрать полностью, результат становится лучше [21:14].

Оговорка у него есть. Совет полезнее всего тем, у кого есть свои проверки и понимание, что такое хорошо и плохо [21:59]. Без такой линейки вы не узнаете, стал ли результат лучше после удаления инструкции.

Это не частное мнение одного инженера. Создатель Ruby on Rails в разборе его интервью пересказывал слова разработчиков Claude Code: системный промпт для новой модели ужали на 80 процентов, потому что лишние человеческие инструкции мешали агенту. Наш гид по Claude Skills объясняет, где взять готовые навыки и как их поставить. Совет Ризеберга дополняет его прямо. Каждый навык прогоняйте против той же задачи без навыка.

Отсюда вывод для любого свода правил, нашего тоже. У правила должна стоять дата и причина, иначе через поколение моделей не понять, против какой ошибки оно писалось и не мешает ли оно теперь.

Инженеры, по его словам, переживают кризис смысла: что значит быть программистом, если ценность была в том, что ты помнишь весь API React [40:05]. Для него перемена желанная. Своих инженеров он всегда мерил влиянием на пользователя, а не красотой решения, которым можно гордиться, пока пользователь не чувствует разницы [40:05].

Что обесценилось и что подорожало, он называет прямо. Заучивать поверхность отдельных API стало менее ценно. Умение соединять разные системы ценнее, чем было. Пять ингредиентов теперь можно смешать одной командой, и вопрос в том, кто придумает, какие [41:35]. Совет новичку тот же, с которого он начинал сам. Собрать портфолио из настоящих вещей, а не макетов, и доказать, что вы умеете говорить с клиентами и отличать нужное от лишнего [40:50]. При найме он выберет человека, который построил что-то стоящее, а не человека с дипломом [43:06].

Молодые, по его наблюдению, перестраиваются быстрее части старших инженеров, которые привыкли закрывать тикеты, не спрашивая «зачем» [40:50]. Это наблюдение, не замер, но оно совпадает с его главным тезисом про привычки.

Разрыв между тем, что умеет модель, и тем, что у неё просят, он признаёт сразу и называет навесом возможностей: спрашивать у такой модели столицу Франции значит ею не пользоваться [37:49]. Дарио Амодеи описывает это как дата-центр гениев, и работа Ризеберга в том, чтобы пользователь этими гениями смог распорядиться [37:49].

Совет на личном уровне он обдумывал все выходные. Не «будь амбициознее», а конкретнее: спросите, какого результата вы ждёте от своей задачи, и дайте модели этот результат как задачу [38:34]. Потолок есть. «Иди заработай денег» модель далеко не унесёт, но, упёршись в потолок, вы знаете, что стоите на границе возможного и выиграете от следующего поколения моделей [39:20].

Если всё, что мы делаем, это «подведи итог этого письма» или «сделай письмо позлее», мы не получаем выгоды от нового интеллекта [39:20].

Сроки он предсказывать отказывается, потому что уже ошибался. Если бы во время серебра на математической олимпиаде его спросили, когда ИИ решит задачи, которые математики считали нерешаемыми, срок «середина 2026-го», то есть через полтора года, он, по его словам, счёл бы абсурдом [47:40]. Здесь факты за ним: в мае 2026 модель OpenAI нашла контрпример к гипотезе Эрдёша 1946 года (TechCrunch, 20.05.2026). Нынешние продукты на ИИ он сравнивает с телефонами до iPhone, а все свои сегодняшние советы, по его словам, недель через десять, вероятно, придётся пересматривать [48:25].

Для читателя, который выбирает, чему учиться, мы читаем это так. Граница проходит не между программистом и непрограммистом, а между тем, кто даёт модели задачи уровня 2024 года, и тем, кто даёт ей результат, которого хочет. Устареет конкретика, имена продуктов и число тредов. Останется приём: задача целиком, доступ через инструменты, проверка другой сессией.

vibecoding.ru ведёт один инженер вместе с машиной агентов, поэтому советы Ризеберга мы сверяем со своей практикой, а не с чужими обзорами. Код сайта пишут агенты, инженер ставит задачи, принимает работу и правит правила. Темп машины и открытый счётчик коммитов видны на странице открытости. Это и есть его конвейер наоборот: не носить задачи по одной, а дать агенту репозиторий и журналы целиком.

Его приёмы у нас стоят давно и под другими именами. Ревью сессией с чистым контекстом принимает каждую статью этой рубрики. Правила для агентов живут файлом в репозитории и растут из отзывов владельца, как он советует. Доступ к деньгам и данным клиентов идёт через проверки, а не через описание инструмента.

Спорим мы в одном месте. Внешний сигнал для кода у него твёрдый, это тесты, краши и метрики. Для текста с голосом твёрдого внешнего сигнала нет, и его рецепт для таких случаев, больше токенов, даёт усреднённый текст без лица. Мы заменяем внешний сигнал письменным каноном голоса и чек-листом, по которому приёмник режет текст. Его правило при этом сохраняется, сессия-судья судит по списку.

Вторая оговорка про источник. Ризеберг строит Claude и советует Claude, и каждый его приём стоит токенов. Приёмы от этого ложными не становятся: состязательное ревью и судья не привязаны к Claude и работают с любой моделью, у которой есть доступ к инструментам. Через десять недель, по его оценке, у всех советов, скорее всего, будет новая редакция [48:25]. Мы проверим, что из этой статьи доживёт до неё.

1. Роли 2024 года, «ты отличный инженер», дают модели костюм и словарь. Просите инструменты и шаги профессионала, а не персонажа.

2. Не нарезайте данные под каждого агента. Дайте доступ через инструменты, опишите, что за каждым лежит, и начинайте с настольного приложения и браузера.

Не хотите разбираться сами? Внедряем ИИ в ваш бизнес: задачи без лимита, одна цена в месяц, отмена в любой момент.

3. Сессия, которая сделала работу, себя не судит. Другие сессии атакуют результат, судья отбирает замечания, человек выносит вердикт.

4. У скиллов и длинных инструкций короткий срок жизни. Каждый навык проверяйте против той же задачи без навыка.

5. Запоминать API подешевело, соединять системы подорожало. Портфолио из настоящих вещей весит больше диплома.

6. Все советы, по его же оценке, через десять недель, скорее всего, получат новую редакцию. Имена продуктов устареют, приёмы переживут.